Ещё до начала рейса проводник кладёт в карман до 200 "левых" гривен

Поезд, где Галя работает проводницей, фирменный, с хорошим маршрутом: до конечного пункта всего 13 часов ходу, а пассажиропоток не меньше, чем на Киев. 13 часов - туда. 10 часов - на посещение местной барахолки, 13 - обратно. Два таких оборота - неделя отдыха. Хочешь - отсыпайся, хочешь - ещё где-нибудь подрабатывай. Подрабатывать Галине вроде бы незачем, за неделю она имеет 300-350 долларов. Но всё равно привозит из рейса одежду, обувь, разную мелочь и продаёт через соседей и подруг. Набегает ещё сто. Основную же зарплату в 160 гривен она и деньгами-то не считает.

За работу свою Галя держится двумя руками, хотя морального удовлетворения не испытывает, почти половину "левого" дохода приходится отдавать на поддержание системы, действующей, как она утверждает, на многих железных дорогах СНГ.

Начинается система с мелочей. Уголь в рейс получаешь - ставь бутылку, чтобы не насыпали пыли. Трафарет на вагоне износился - за свои деньги заказывай новый. Простыня пропадает - отдавай свою. А что особенно раздражает проводников, так это аппетиты тех, кого им приходится кормить, - ревизоров, начальников поездов, санслужбу. Конечно, тот же начальник поезда тоже платит. К начальнику резерва, например, без бутылки "Абсолюта" даже не заходи. Но они-то "отстёгивают" не от своих кровных, как проводники. Им и не обидно. А не будешь отдавать - вылетишь из резерва как миленький.

Эта угроза и держит всех в страхе перед процедурой закрепления в резерве. За своё место Галя ежегодно платит 150 долларов. Такса, как правило, чуть меньше, но она доплачивает - для того, чтобы работать в вагоне одной. Зачем ей напарница, если она умудряется даже спать во время пути? На дальние расстояния, Мурманск например, закрепление стоит дороже. Но и компенсируется в первом же рейсе. Правда, взнос не может застраховать от увольнений за нарушение дисциплины и прочее.

Проводники не довольны системой, но Галина призналась: если сломать её, всех как ветром сдует с расхлябанных, раскалённых летним зноем вагонов, с насиженных "хлебных" мест. Ведь она, система, даёт возможность проводникам обманывать пассажиров и прикарманивать средства, которые должны поступать в государственный бюджет. И деньги эти, судя по работе только одной проводницы, не маленькие.

Проводникам невыгодно бесплатно возить даже мать родную. Вот и мне - дружба дружбой, а, проехав в служебном купе с Галей, всё равно пришлось платить за оба конца. Галина вынуждена была "показать" меня в ведомости учёта свободных мест. Отмечены ею были и шесть других безбилетников. А вот о ребёнке, на которого родители не успели взять билет в кассе, она забыла. И переживала всю дорогу. Если ревизоры обнаружат "зайца", никто и ничто не поможет. Накатают акт. Ещё один - и вылетай с работы. Поэтому она старается работать честно (если здесь уместно это слово) и накручивает, в основном, на другом - на чае, белье, посылках. Перед отправлением поезда принесли передачу с лекарствами, письма, деньги. За лекарства - пятёрка, за деньги - десятка. Всё-таки ответственность! Итак, не успели отъехать - и уже 200 гривен в кармане.

Как только поезд тронулся, проводники забегали по вагонам с листочками. Галя приколола к нему 10 гривен, расписалась и передала дальше. Пояснила: "Это начальнику поезда за вас, безбилетных". Я умножила 21 вагон на 10. Вот это работка! Через час в купе поступил ещё листок. К нему надо было приложить 6 гривен - для ревизоров. Часа через четыре собирали по 5 гривен, потом по трояку. А это для чего? "А чёрт его знает!" - Галина уже злилась.

Настроение с самого начала подпортила одна дотошная пассажирка. Вынь ей да положь полотенце к постельному комплекту. Попросила бы тихонечко, дола бы ей в виде исключения, ворчала Галя, так нет, шум на весь вагон подняла. "Обнищала железная дорога, хоть бы салфеток нарезали вместо полотенец", подключилась я.

"Да ведь у нас есть, - воскликнула задетая за живое Галя, - и белые мы получаем в пакетах. Тут же его разукомплектовываем, мешаем со своими "левыми" комплектами, а полотенца долой. Знаешь ли ты, что наш человек с казённым полотенцем делает? Сначала вытрет лицо, а потом сапоги. А у нас в таком виде полотенца не принимают. Не буду же я сама их отстирывать! Так что пусть обходятся без них. Бельё плохо берут, посетовала она, заглянув в купе с очередной стопкой простыней. - Слава Богу, хоть своё продала. А что делать? - словно оправдывалась она. - Купила 18 комплектов и с ними работаю. По троячке четыре раза - 200 грн. Неплохо?"

"Нехило. А почему четыре раза?" - "Увидишь". Несколько человек заглянули к нам и сунули ей по рубчику за пользование матрасом без белья.

Поздно вечером Галя предложила пассажирам чай, кофе, печенье. Всё это тоже куплено за личные деньги. А казённую заварку, на покупку которой проводники сбрасываются, она продаёт своим коллегам, которые вовремя не позаботились об этом.

Но вот конечный пункт. Несмотря на душную ночь, проведённую на влажных простынях третьей свежести, отсутствие кондиционеров и наличие постоянной очереди в один работающий туалет, пассажиры покидали вагон в благодушном настроении и благодарили проводницу высокий сервис. Мы тоже торопились по своим делам. В вагоне оставалась женщина, которая села за остановку до конечной станции. Галя платит ей пятёрку за уборку вагона и подготовку "левых" комплектов. Процедура несложная - из кипы грязного белья отобрать сравнительно чистое, аккуратно сложить, побрызгать водой и посидеть на нём минут десять. Складки расправляются, а то что серое и влажное - так ведь прачечные сушить не успевают.

Перед отправлением Галя успела искупаться и поспать. С улыбкой, в красивой фирменной одежде она встречала безбилетников. Её намётанный глаз безошибочно вычислял в толпе безбилетников. Вам куда? Перехватывала она "зайцев" у коллег. "15 гривен". Улов был богатым - 15 человек. Да плюс восемь передач. Настроение у Галины заметно поднялось. Правда, когда раздала бельё, с полчаса сидела ни жива ни мертва. При такой жаре бельё пачкается быстрее, и она ждала возвратов. Но их не было. Слава Богу - вздохнула она.

Напоила желающих чаем из трав. А в это время в купе то и дело заходили проводники из соседних вагонов. Брали кипяток, просили заварку, снова сбрасывались. На этот раз начальнику по 20 гривен, а ревизорам - по десятке. Чем больше "зайцев", тем выгоднее всем.

Потом в связи с Днём железнодорожника собирали по пятёрке начальнику поезда. От себя лично Галя ещё в первом обороте дала ей 80 гривен, а потом ещё 40. В ответ на инициативу бригады начальница решила собрать банкет. По вагонам вновь закочевал листок с приколотыми к нему пятёрками. Ночью проводники гуляли в ресторане. Закуска была так себе - скромный ужин. Зато было много шампанского. Многие, выпив и закусив, тут же разошлись - чувство ответственности всё же присутствовало. А некоторые не успели протрезветь до самого дома. На двух последних станциях Галине вновь улыбнулась удача - она сумела посадить человек 20 безбилетных. Вагон-то шёл полупустым. А это ещё гривен 50, которыми не надо ни с кем делиться. Галина, напевая, пересматривала бельё и, отобрав простыней десять, стала брызгать на них из пульверизатора. Затем сложила бельё, села на него. "Ещё разок использую". "Может, лучше постирать?" - советую ей. "Во-первых, чего зря бельё тереть, - ответила она, - во-вторых, на порошке сэкономлю".

Стирает бельё не она, а соседка - за 5 гривен. Столько же платит личному водителю, который встречает её у вагона. Разгружает и заносит домой весь груз. День после рейса Галя спит. Через день у неё сауна, косметолог, парикмахер. Денег на себя она не жалеет, сознавая, что неизмотанная, красивая, весёлая проводница - залог хорошего настроения пассажиров, а значит, отсутствия с их стороны недовольства и жалоб. Поэтому-то и слышит Галя в свой адрес только благодарности. А одна пассажирка, поздравляя её с профессиональным праздником, искренне провозгласила на весь перрон: "Вы самая лучшая проводница в мире"…